Часть четвёртая. Машина

То, что он пишет по ночам

Марго открыла не тот файл в четверг, в начале восьмого вечера.

Ей нужен был договор с банком — тем самым, федеральным, с отделениями в пятидесяти двух регионах, который бюро выиграло после тендера и вело уже четвёртый год. В понедельник банк ждал пролонгацию, и Марго хотела перечитать старый договор, пока в офисе тихо. Договор лежал на общем диске, в папке клиента, в подпапке «Договоры». Марго открыла подпапку и выбрала файл по имени. Файл назывался «Договор_финал_v3».

Это был не договор.

* * *

Она поняла это на первой строчке. Но закрыла не сразу.

О том, что было на экране, Марго не рассказывала никому, и мне тоже. Я знаю только то, что видели другие, и то, что она сама позволила себе сказать, когда я спросил, — одно предложение, о нём ниже.

Файл был большой. Марго потом сказала Мари, что ползунок прокрутки справа был тонкий, как нитка. Дата создания — шесть лет назад. Дата последнего изменения — вчера, три сорок ночи.

Она начала читать в семь ноль пять вечера.

* * *

Рабочий день в бюро кончался в шесть. В тот четверг в офисе задержались трое, и у каждого была причина.

Леночка ждала восьми: в восемь вечера запускалась рекламная кампания сети автосалонов, приуроченная к футбольной трансляции, и Леночка хотела своими глазами увидеть, что объявления пошли. В половине восьмого она заглянула к Марго с вопросом про счёт и увидела, что та сидит неподвижно, подперев подбородок рукой, и не слышит. Леночка постояла и ушла. Счёт подождал до утра.

Олег уходил домой ровно в шесть, и ровно в шесть его можно было проверять по часам. Задерживался он раз в год — в день, когда закрывался годовой отчёт по банку, потому что не доверял отчёт никому, включая машину. В тот четверг был как раз такой день. В четверть девятого он прошёл по коридору за водой и увидел через стекло, как Марго встала, налила себе воды из графина, выпила стоя и села обратно. Олег говорит, что у неё было лицо человека, который получил письмо, которого ждал, но не от того, от кого ждал.

Мари работала из дома и в девять вечера написала Марго в рабочий чат вопрос про банк. Марго не ответила. В половине десятого Мари написала ещё раз. Не ответила. Мари жила в пятнадцати минутах от офиса. Она пришла сама, увидела Марго через стеклянную дверь и не стала входить.

— Она плакала? — спросил я потом у Мари.

— Нет, — сказала Мари. — Она смеялась. Два раза. Тихо. И один раз долго смотрела в окно.

— А потом?

— А потом читала дальше.

* * *

В одиннадцать сорок Марго закрыла файл.

Она ничего не скопировала. Не переслала. Не стала искать, есть ли ещё. Она закрыла файл, закрыла папку, выключила компьютер и посидела ещё минут десять в темноте, в пальто, с сумкой на коленях.

Потом пошла к выходу и в коридоре столкнулась с Фазом.

Он пришёл, как приходил по четвергам, к полуночи. Без портфеля. С ключами в руке.

— Ты чего здесь? — спросил он.

— Задержалась, — сказала Марго. — Договор с банком искала.

— Нашла?

— Нашла другое.

Она сказала это спокойно, глядя ему в глаза. Фаз перевёл взгляд на её кабинет, где было темно.

Марго говорит, что он открыл рот, и она подумала, что сейчас будет разговор. Разговора не было. Он закрыл рот, кивнул, сказал «доброй ночи» и пошёл к себе. Через минуту под его дверью загорелся свет.

* * *

Наутро в бюро ничего не изменилось. Фаз диктовал задачи, Марго записывала. Олег сидел за закрытой дверью и закрывал годовой отчёт, который вчера так и не закрыл, потому что, по его словам, всё время смотрел в коридор.

Мари проверила диск. Файл «Договор_финал_v3» лежал там же, где был. Дата последнего изменения — сегодня, четыре двадцать утра. Через неделю файл исчез из папки банка. Куда он переехал, Мари не искала, хотя могла найти за минуту. Сказала, что это первая задача в её жизни, которую она решила не решать.

Настоящий договор с банком Марго нашла утром. Он лежал в соседней подпапке и назывался «Договор_финал_v3_ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ».

Пролонгацию банк подписал в понедельник, без единой правки.

А в следующий четверг Марго ушла из офиса ровно в шесть, вместе с Олегом. По дороге она заглянула к Леночке, которая собиралась сидеть до восьми над очередным запуском, и сказала, что запуск прекрасно проверяется из дома. Леночка ушла тоже.

Так стало каждый четверг. Двенадцать лет Марго уходила из бюро последней, а теперь по четвергам в шесть пятнадцать в офисе не оставалось никого, и она сама гасила свет в коридоре. Олег однажды спросил, что случилось с четвергами.

— Четверг, — сказала Марго.

Олег подумал и больше не спрашивал.

* * *

Я спросил Марго про тот вечер через несколько месяцев, на декабрьском корпоративе, когда Виг увёл всех петь и мы остались за столом вдвоём. Спросил осторожно, без надежды.

Она сказала одно предложение.

— Там про нас, но нас там нет.

Больше она ничего не сказала. На мой следующий вопрос она ответила вопросом, что я буду пить, и я понял, что спрашивать дальше бессмысленно.

* * *

На следующий день после того четверга была пятница, и Фаз пришёл в клуб как обычно, к семи. Про Марго он не сказал ни слова. Тогда я ещё ничего не знал и ни о чём не спрашивал. Мы сыграли партию, он проиграл, что случалось с ним редко, и проиграл как-то рассеянно, без обычных комментариев к каждому моему удару.

Во второй партии, когда я примерялся к свояку, он вдруг спросил:

— Вы бы хотели, чтобы то, что вы пишете, кто-нибудь прочитал?

Я промазал. Я тогда уже шестой год записывал за ним по пятницам и был уверен, что он об этом не знает.

— Смотря кто, — сказал я, когда смог.

— Вот и я так думаю, — сказал он. — Смотря кто. И смотря когда.

Он натёр кий, забил два шара подряд и больше к этому не возвращался. Я потом много раз прокручивал этот разговор и так и не понял, про чьи записи он спрашивал — про мои или про свои. Возможно, про те и другие сразу. Возможно, он и сам не знал.

* * *

Я играю с Фазом по пятницам девятый год. Дневного Фаза я знаю хорошо — того, кто диктует, обходит стол, мажет свояков и рассказывает про клиентов. Ночного не видел ни разу. Знаю о нём столько же, сколько теперь знаете вы: что он есть, что приходит к полуночи по четвергам, что пишет руками и быстро и что никому не показывает.

Один раз, правда, он по ошибке открыл при мне в телефоне ночной снимок: баржи на Дону, те самые, что когда-то везли в Мурманск стрелу портального крана.

Он убрал телефон и ничего не объяснил. Больше он мне ничего из своих ночей не показывал.

И ещё я знаю, что один раз, по ошибке, ночного прочитала Марго.

В её тетради за тот четверг, Леночка видела, две задачи. Первая — «Банк — договор, найти». Вторая, ниже, мелко, без срока исполнения:

«Дождаться».