Часть первая. Кооператив

Корпоратив

В декабре четырнадцатого года у Федерального бюро креатива был новый сайт, одиннадцать месяцев истории и девять человек, если считать внештатного Гошу и не считать Дёмина, который иногда заезжал и садился в переговорной с таким видом, будто тоже здесь работает.

Сайт Фаз писал сам, осенью, за три ночи. Список услуг он составил тогда же — длинный, в несколько разделов, со всем, что бюро умело или собиралось уметь. Олег прочитал его в понедельник с карандашом.

— «Event (организация мероприятий)», — прочитал он вслух. — Мы когда-нибудь организовывали мероприятие?

— Нет, — сказал Фаз.

— Тогда это неправда.

— Это планы.

— Федеральный закон «О рекламе», — сказал Олег, — требует, чтобы реклама была добросовестной и достоверной. А закон о защите прав потребителей требует того же от информации об услугах. Строчка, за которой ничего нет, — недостоверная информация. Убери.

Фаз подумал.

— Не уберу. Сделаем, и она станет достоверной.

— Что сделаем?

— Мероприятие. На себе. Свой лендинг мы сделали раньше, чем чужой. Всё, что мы продаём, мы сначала пробуем на себе, за свои, чтобы клиент не платил за наши ошибки. Праздник — то же самое. У нас корпоратива ни разу не было. Вот и будет первый.

Олег сказал, что это всё равно планы, только с датой. Фаз сказал, что с датой планы называются проектом.

— Кто будет делать? — спросила Марго. — Я не буду. У меня закрытие года, акты и Дёмин, который хочет всё обсудить лично.

Леночка, которая сидела у двери, разбирала почту и обычно в таких разговорах не участвовала, подняла голову.

— Я могу.

Все посмотрели на неё. Леночка работала в бюро полгода, отвечала на звонки, вела календарь и ни разу ничего не делала целиком, от начала до конца.

— Хорошо, — сказал Фаз. — Ты event-департамент.

Леночка написала это на жёлтом стикере и приклеила на монитор.

* * *

Подошла она к делу так, как подходит ко всему: не рассуждая.

Она открыла сайт бюро. Нашла строчку «event». Нашла рядом форму заявки. Выбрала в списке «Организация мероприятий». В графе «Имя» написала «ФБК». В графе «Комментарий» — «Корпоратив на 9 человек, 26 декабря, бюджет обсуждаем». Нажала «Отправить».

Она хотела проверить, куда уходит заявка. Это тоже была часть услуги, хотя никто её об этом не просил.

Заявка ушла к Белку.

Андрей Белкин работал в бюро первый месяц. Он был всем отделом продаж сразу: один человек, один стол у окна и один телефон. Его взяли в ноябре, потому что Фаз понял, что продаёт сам, а продавать сам он умеет что угодно, кроме себя. Белк обещал, что продаст и бюро, и пока продал одну визитку.

Он увидел заявку, не прочитал имя или прочитал и решил, что это совпадение, и сделал то, что положено: позвонил.

На столе у Леночки, в двух метрах от него, зазвонил телефон.

Они посмотрели друг на друга. Белк не положил трубку. Леночка тоже.

— Добрый день, — сказал Белк в трубку. — Федеральное бюро креатива, Андрей. Вы оставили заявку на организацию мероприятия.

— Оставила, — сказала Леночка в трубку.

— Расскажите, пожалуйста, что за событие.

Марго потом говорила, что это был самый странный и самый правильный разговор, который она слышала в бюро. Двадцать минут два человека в одной комнате говорили по телефону, не глядя друг на друга. Белк спрашивал: какой повод, сколько гостей, кто они друг другу, что должно случиться за вечер, что гости должны унести с собой, чего точно не должно быть. Леночка отвечала. На вопросе про бюджет она сказала: «Уточню у руководства», — и прикрыла трубку ладонью:

— Сергей Алексеевич, какой у нас бюджет?

— Какой Андрей посчитает, — сказал Фаз.

Белк записал вопросы, которые задавал, на отдельный лист. Их было двадцать два. Вечером он положил лист Фазу на стол.

— Я по прайсу лендинга считать не буду, — сказал он. — У лендинга прайс, потому что лендинги одинаковые. Праздники одинаковыми не бывают. Это по брифу. Вот бриф.

— А если бы это была не Леночка?

— А я и считал, что не Леночка, — сказал Белк. — Я до «уточню у руководства» был уверен, что звонит кто-то другой. Голос похожий.

* * *

Смету Белк посчитал как для чужого заказчика. Площадка — ресторан на Набережной, с окном на бухту. Питание по меню, с вином. Ведущий — Виго Сан, «по согласованию с Виго Саном». Фотограф — внештатный, по часам. Приглашения — Гоша. Организация — Леночка, по часам, с тарифом, который Белк взял с потолка, а Марго потом поправила.

Ресторан Леночка выбрала сама и сама же поехала договариваться. Хозяин, Армен Робертович, принял её в пустом зале в одиннадцать утра, выслушал и назвал цену. Леночка цену записала, не торгуясь, и попросила договор. Армен Робертович удивился: обычно у него просили скидку, а договор не просили никогда.

Договор написал Олег — так, как пишет все первые договоры: на шести страницах, с пунктом об обстоятельствах непреодолимой силы, с графиком платежей и с отдельной строкой о том, что цены фиксируются на дату подписания. Леночка спросила, зачем такая строка. Олег сказал, что так положено. Армен Робертович строку прочитал, хмыкнул и подписал: в начале декабря никому не приходило в голову, что она понадобится.

Предоплату внесли десятого.

* * *

Шестнадцатого декабря был вторник.

Утром доллар стоил шестьдесят с небольшим, к обеду семьдесят, к вечеру биржа показывала цифры, которые никто в бюро раньше не видел и не верил, что увидит. Белк сидел перед экраном и обновлял страницу. Гоша прислал в общий чат картинку «Нам крыш» и больше в тот день ничего не присылал. Дёмин позвонил Фазу и спросил, что будет. Фаз сказал, что не знает. Дёмин сказал: «Ну хоть честно», — и положил трубку.

Армен Робертович позвонил Леночке в среду, в начале десятого.

Он говорил вежливо и устало. Вино в меню было импортное, закупленное под старый курс, и следующая партия стоила уже вдвое дороже. Половина банкетов на декабрь отменилась. Он не мог держать цену. Он предлагал или доплатить, или вернуть предоплату и разойтись.

Леночка не стала рассуждать. Она поехала в ресторан.

Что она там говорила, никто в точности не знает: Леночка потом пересказала только итог, а Армен Робертович — только то, как это выглядело. По его словам, девушка в белом пальто положила на стол договор, открыла на нужной странице и показала пункт о том, что цены фиксируются на дату подписания. Он сказал, что понимает, но этот пункт его разорит. Тогда она достала второй лист. На втором листе было меню, переписанное её рукой: вместо французского вина — игристое из Абрау и красное из-под Анапы, вместо импортного сыра — адыгейский и сулугуни, рыба вместо говядины.

— Вам это стоит дешевле, чем было, — сказала Леночка. — А нам дешевле не надо. Нам надо, чтобы двадцать шестого было.

Армен Робертович посмотрел на договор, на меню и на неё и сказал, что за двадцать лет в ресторанах первый раз видит заказчика, который пересчитывает меню за повара. Он согласился. Сверх договора он поставил на стол две бутылки чего-то из своих запасов и попросил не говорить об этом жене.

* * *

Приглашение Гоша сделал на основе той самой картинки. Олег сказал, что приглашать людей на праздник словами «Нам крыш» — это чёрный юмор. Гоша сказал, что это единственный юмор, который в ту неделю продавался.

Двадцать шестого, в пятницу, в ресторане на Набережной было девять человек и окно на бухту, в котором стояли танкеры. Виг вёл вечер и перешёл на одесский в первой же фразе, потому что продавал: продавал праздник людям, которые неделю смотрели на курс. Продал. К десяти Белк смеялся так, что фотограф перестал снимать и тоже засмеялся. Олег пришёл, хотя все были уверены, что не придёт, и ушёл последним, хотя все были уверены, что уйдёт первым.

Фаз сказал один тост. Встал, когда подали горячее.

— Зарплата за январь есть, — сказал он. — За февраль будет, если Дёмин продолжит продавать болты. Что будет в марте, я не знаю. Вот. Сказал.

Никто не засмеялся. Было слышно, как на кухне упала крышка.

Марго подняла бокал.

— Март на мне, — сказала она.

И все выпили.

* * *

В понедельник Леночка положила Марго на стол лист. Заголовок: «Что пошло не так». Семнадцать пунктов. Первый: «Узнавать курс в день оплаты, а не в день сметы». Седьмой: «Фотографу нужна еда, он тоже человек». Двенадцатый: «Олег приходит, если его не ждать».

Марго посчитала, сколько это стоило на самом деле. Не в рублях ресторана — в часах. Леночка — сорок один час. Белк — три. Олег — два, на договор. Гоша — четыре, на приглашение. Виг — один вечер, который он отказался считать работой. Плюс ресторан, плюс фотограф, плюс запас, которого не было и который понадобился.

— Теперь понятно, сколько это стоит, — сказала Марго. — И откуда берутся цифры.

Белк переписал свой лист из двадцати двух вопросов. Добавил девять, по пунктам Леночки. Получился бриф на мероприятие, тридцать один вопрос. Первым стоял: «На какую дату фиксируем цены?»

Олег прочитал смету, прочитал лист Леночки и сказал, что теперь строчку на сайте можно не стыдиться.

Стикер «Ты event-департамент» остался на мониторе.

* * *

Через год, в декабре пятнадцатого, по строчке «event» пришла первая настоящая заявка.

Сеть: четыре кофейни, все открываются в Новороссийске в один день, в субботу перед Новым годом, в четырёх районах сразу. Нужно открытие — с ведущими, музыкой, дегустацией, фотографами на каждой точке, видео, детской программой и маршрутом, по которому гости могли бы переходить из одной точки в другую и по дороге не замёрзнуть. Бюджет — обсуждаем.

Белк позвонил по брифу, тридцать один вопрос, и насчитал миллион сто. Заказчик не торговался. Он спросил только одно:

— А девушка ваша будет?

— Какая девушка? — спросил Белк.

— Которая в прошлом году у меня в ресторане меню переписала. Я поэтому вам и пишу. Я тогда подумал: если она так с рублём разговаривает, то с открытием как-нибудь разберётся.

Белк посмотрел на заявку. В графе «Имя» стояло: «Армен Робертович».

— Будет, — сказал он. — Она у нас event-департамент.

— Большой департамент?

Белк посмотрел через стол. Леночка уже доставала из ящика лист с семнадцатью пунктами.

— Один человек, — сказал он.

— Мне хватит, — сказал Армен Робертович.