Часть вторая. Производство

Антидиректор

В штатном расписании Федерального бюро креатива есть должность «антидиректор». Её занимает Олег. Название он придумал сам и настаивал на нём две недели, пока Фаз не сдался.

— Зачем? — спросил тогда Фаз.

— Затем, что директор у нас придумывает. Кто-то должен отвечать за то, чтобы придуманное не нарушало договор.

— Это называется начальник производственного департамента.

— Это называется длинно, — сказал Олег. — Клиенты не дочитывают.

Должность внесли. Клиенты, получив визитку, переспрашивают. Олег не объясняет, а пододвигает к ним договор. Сначала клиенты смеются. Потом читают.

* * *

У Олега два диплома, и он не любит, когда об этом говорят вслух. Первый — юридический. Второй он получил сам, без вуза, за пятнадцать лет, которые писал код по ночам, потому что днём писал иски. Производственный департамент бюро — разработчики, дизайнеры, вёрстка, серверы — подчиняется ему по первому диплому, а уважает его по второму.

Олег никогда не выходит из кабинета, если можно не выходить. Олег ненавидит слово «синергия» и вычёркивает его из любого документа, включая чужие. Олег отвечает на подначки быстрее, чем их успевают договорить. И Олег написал шаблон договора, по которому бюро работает с четырнадцатого года.

Когда открылись представительства, шаблон стал проблемой. Шесть городов, шесть менеджеров, и каждому клиент говорит: «А давайте вот этот пункт уберём». Менеджер хочет закрыть сделку и пункт убирает. Олег ввёл правило: любой договор из любого города перед подписанием проходит через него. Москва возмутилась первой. Олег ответил письмом в одну строку: «Москва может подписывать без меня. Тогда Москва и будет отвечать в суде». Москва перестала возмущаться.

Через год в Битриксе у Олега было семьсот с лишним согласованных договоров и ни одного проигранного спора. Он показывал эту цифру только Марго, и только когда она спрашивала, зачем ему столько времени на договоры.

Шаблон занимает девять страниц. Приложение к нему — ещё шесть. В приложении есть пункт 4.2.

Пункт 4.2 звучит так: исключительные права на результаты работ переходят к заказчику с момента подписания сторонами последнего из актов сдачи-приёмки; вознаграждение за отчуждение прав включено в общую стоимость.

Этот пункт есть почти в каждом договоре на свете, и его никто не читает. Олег его не только читал. Олег его знал.

* * *

Строительная группа пришла в восемнадцатом через ростовское представительство. Три региона, четырнадцать жилых комплексов в работе, свой юридический департамент на шесть человек. Нужен был корпоративный сайт: каталог объектов, планировки по каждой квартире, ипотечный калькулятор, который считает сразу по восьми банкам, личный кабинет дольщика. Сумма в договоре была семизначной.

Генеральный директор — Аркадий Львович, человек решительный — договор не читал, потому что его читал юридический департамент.

Департамент возглавляла Инна. Договор она правила неделю. Вычеркнула всё, что могла: штрафы за задержку материалов, порядок приёмки, сроки ответа на согласование. Олег на каждый её вычерк отвечал письмом — вежливо, коротко и с номером статьи. К концу недели переписка заняла сорок страниц, и в бюро её читали вслух, как спортивный репортаж.

На пункте 4.2 Инна остановилась. Прочитала. Написала на полях: «Стандартный» — и пропустила.

* * *

Работа шла четыре месяца. Группа задерживала материалы на две недели, потом на три: планировки по четырнадцати комплексам собирали с четырнадцати площадок, и каждая площадка считала свои планировки секретными. По договору срок сдвигался соразмерно, и Олег каждый раз сообщал новую дату письмом. Аркадий Львович отвечал голосовыми сообщениями, и по голосовым было слышно, что он за рулём и что ему не нравится.

В конце четвёртого месяца сайт был готов. Его показали на тестовом сервере. Аркадию Львовичу понравилось. Последний акт ушёл на подпись.

Акт не вернулся.

* * *

Через неделю Максим зашёл к Олегу и сообщил, что сайт строительной группы работает.

— Как работает? Он у нас на тестовом.

— Уже нет. Они скопировали его с демо-ссылки, которую мы давали на согласование. Открывается по их адресу. На него идёт реклама. Третья очередь в Батайске в продаже со вчерашнего дня.

Олег открыл сайт, полистал каталог, посчитал ипотеку на однокомнатную в третьей очереди. Калькулятор работал. Акт подписан не был. Последний платёж — сорок процентов — не пришёл.

— Есть нюанс, — сказал Максим. — Калькулятор у них считает не сам. Он ходит за ставками к нам на сервер. Они скопировали страницы, а мозги остались у нас. Выключим — у них ипотека перестанет считаться. Прямо посреди старта продаж.

Олег посмотрел на него так, что Максим сделал шаг назад.

— Не трогать.

— Почему? Это же наш сервер.

— Потому что это самоуправство, — сказал Олег. — Мы не отключаем людям ипотеку. Мы пишем письма.

За калькулятором в эту минуту сидели люди, которые выбирали, где будут жить следующие двадцать лет, и считали, сколько из этих двадцати будут отдавать банку. Олег знал, как это выглядит изнутри: у него самого ипотека была до сорок второго года, и платёж он помнил наизусть, до копейки.

Он закрыл ноутбук. Это был первый раз за год, когда он вышел из кабинета до шести.

* * *

Фаз, выслушав, сказал, что надо звонить Аркадию Львовичу. Олег сказал, что звонить не надо, надо писать. Фаз спросил, что писать. Олег сказал: «Пункт 4.2».

Письмо Олег написал за пятнадцать минут. Привожу его по памяти Марго, которая его отправляла.

«Уважаемый Аркадий Львович. Благодарим за высокую оценку нашей работы, выраженную в размещении сайта на вашем домене. Обращаем ваше внимание на пункт 4.2 приложения к договору. Права на сайт переходят к вашей компании с момента подписания последнего акта. Акт не подписан. В настоящее время сайт, размещённый на вашем домене, принадлежит нам. Просим подписать акт либо снять сайт. С уважением, антидиректор».

Ответ пришёл через час. Не от Аркадия Львовича, а от Инны.

«Олег Викторович, это стандартный пункт».

Олег ответил одной строкой: «Именно».

* * *

Аркадий Львович перезвонил на следующий день. Уже не за рулём.

Разговор вёл Фаз, и Аркадий Львович сначала кричал, потом торговался, потом сказал то, ради чего на самом деле не подписывал акт. У группы был кассовый разрыв до конца квартала: банк задержал транш по проектному финансированию. А сайт был нужен сейчас, потому что продажи начались вчера.

— Можем подождать, — сказал Фаз.

Олег, слушавший по громкой связи, поднял голову.

— С оплатой подождём, — продолжил Фаз. — Подпишите акт сейчас, а оплату перенесём на конец квартала. Допсоглашением. Олег пришлёт.

Аркадий Львович помолчал.

— А что, так можно было?

— Можно было, — сказал Фаз.

Допсоглашение Олег прислал через двадцать минут. В нём был новый пункт, который Олег написал за пять из этих двадцати: если оплата не поступит в срок, неустойка начисляется с даты подписания акта, а не с даты переноса. Аркадий Львович подписал не читая. Инна прочитала, нашла пункт, перечитала и не возражала.

Деньги пришли в последний день квартала, утром.

* * *

Через месяц Инна позвонила Олегу. Сама, без повода.

— Олег Викторович. Вы не могли бы прислать ваш шаблон договора? Целиком, с приложениями.

— Зачем?

— Мы хотим работать по нему со своими подрядчиками. У нас их двести.

Олег помолчал. Потом выслал. Без единой правки.

Марго, узнав, спросила, не жалко ли.

— Чего жалко? — сказал Олег. — Пусть все работают по договору. Мне так спокойнее.

— Они будут твоим договором бить своих подрядчиков. Двести человек.

Олег подумал.

— Двести человек, — сказал он, — начнут читать пункт 4.2. Это самое полезное, что я сделал для страны.

Он закрыл дверь кабинета. До шести оставалось три часа, и выходить он больше не собирался.

* * *

Через полгода в Битриксе бюро появилась заявка из Краснодара. Небольшая подрядная организация, отделочные работы, нужен лендинг, тариф «Премиум». В поле «Как вы о нас узнали» было написано: «У вас в договоре со строительной группой нашли ваши реквизиты. Хотим работать с теми, кто это написал».

Оказалось, юридический департамент разослал шаблон двумстам подрядчикам, не убрав из колонтитула название бюро.

Олег прочитал заявку, начал писать Инне письмо, дописал до «Уважаемая» и закрыл окно.

— Пусть будет, — сказал он Белку. — Это заявка. Заявками у нас занимаешься ты.