Часть вторая. Производство
Революция идей
Вставная новелла
Весной шестнадцатого Eurecable вышел из тестовой версии, и ему понадобился промотекст. Не реклама, сказал Фаз, а текст, который поставят в блог стартапов, где сидят люди, которые сами пишут тексты и рекламу чуют за версту.
Писать поручили Вигу. Виг отказался.
— Рекламу сервиса я писать не буду, — сказал он. — Я писатель. Я напишу про будущее. Таки сервис будет в последнем абзаце, и если читатель дойдёт до последнего абзаца, он его купит. А если не дойдёт, значит, и не надо было.
Фаз сказал, что это и есть реклама. Виг сказал, что это и есть литература, и ушёл писать.
Текст он принёс через три дня, распечатанный, и раздал всем, кто был в переговорной. Ниже он в сокращении, с его словами и его знаками.
* * *
Революция идей
Возможно, вам случилось заметить, что в последнее время несколько странно ведут себя цены на нефть и многие другие виды сырья. Если начать разбираться, обнаружится, что такое поведение было предсказано некоторыми людьми ажно в 2008-м. Причём эти люди постоянно упоминают некий «системный кризис».
Нет, никаких срывов покровов не будет. Последний системный кризис длился лет пятьсот, и то толком не закончился, поэтому модного нынче апокалипсиса можно не ждать. Нам, живущим сейчас, важно понимать, что это будет значить для нас, наших детей и наших внуков. И можно ли на этом получить выгоду.
Системный кризис сам по себе — это просто переход от одной модели общества к другой. От рабовладельческого Великого Рима к феодализму, или от охотников-собирателей к оседлому земледелию. Рамки весьма расплывчаты, но можно заучить зубодробительно мудрое определение и выглядеть умным.
От кризиса ожидается изменение трёх вещей.
<…>
Технологическая революция. Теоретики двадцатых годов полагали, что львиную долю труда возьмут на себя роботы. Роботы оказались не совсем такими, как ожидалось. Типичный робот в нашей жизни — это мультиварка. Она строго отвечает всем требованиям теоретиков: проста в управлении, экономит время, освобождает человека от ненужной рутины. Смысл технологической революции в том, что человек достаточно оснащён, чтобы жить в относительной роскоши без слуг и не тратить на обслуживание себя всё свободное время. Возможно, не в полной мере, но к этому мы пришли.
Экономическая революция. Именно она, как ни странно, началась первой, хотя теоретики считали её следствием первых двух. Зато они очень чётко уловили признаки её начала — падение цен на сырьё в том числе. Таких признаков около двадцати, и на данный момент наблюдаются все. Если вы не верите мне — займитесь вопросом, проштудируйте спецлитературу, найдите пару годных эссе, и вы убедитесь. Но не будем грузить вас почти философским теоретизированием. Просто примем как данность, что некоторые высоколобики кое в чём правы.
Нам важны последствия. Помимо краха существующей финансовой системы (напоминаю, лет сто у нас ещё точно в запасе), будет сильное переосмысление ценностей. Отдельно я бы обратил внимание на интереснейший пассаж: своеобразным эквивалентом валюты в будущем будут идеи. Когда я прочитал об этом пять лет назад, я не понял, что это значит. Ведь идея ничего не стоит сама по себе. Идея оформленная и осмеченная — уже бизнес-план. Она же профинансированная — уже предприятие.
Но мир несомненно движется в этом направлении. Кикстартер нацелен на сбор средств для реализации ИДЕИ, а широко известный в узких кругах Спарк — площадка уже готовых стартапов. Это не совсем то: по идее, мы должны иметь возможность именно продать свою идею и поиметь от этого выгоду. Только это невозможно, потому что идея сама по себе ценности не имеет. Но вы можете обменяться идеями с кем-нибудь, как завещал великий Бернард Шоу, и тогда у каждого из вас будет уже по две идеи!
Где же это сделать? Это же нужна «биржа идей». И, как ни странно, прообраз такой биржи уже существует. Eurecable! Вы можете просмотреть чужие идеи, оценить их по множеству критериев, найти что-то подходящее для себя или заинтересовать инвестора. Так или иначе, вы получаете удобный инструмент, который приоткроет вам путь к светлому будущему.
* * *
Первой дочитала Марго. Она отложила листы и сказала, что мультиварку поняла, а про пятьсот лет кризиса поверила на слово.
Олег прочитал дважды, как читает договоры, и спросил, где список из двадцати признаков, потому что в тексте сказано «около двадцати», а в договоре за слово «около» он бы не пропустил ни один пункт.
— Таки проштудируйте спецлитературу, — сказал Виг. — Там написано.
— Где именно?
— В спецлитературе.
Белк спросил, где кнопка. Ему показали последний абзац. Он сказал, что до последнего абзаца никто из его клиентов не дойдёт. Виг заметил, что сам Белк дошёл. «Я дошёл, потому что вы мне это раздали и стоите рядом, — сказал Белк. — Клиенту вы рядом стоять не будете».
Фаз прочитал последним и сказал, что не тронет ни слова.
— Почему про будущее? — спросил он. — Мы же просили про сервис.
Виг ответил не сразу и уже без одесского.
— Я двадцать лет продаю слова, Сергей Алексеевич. За строчку, за знак, за страницу. Мои идеи за двадцать лет не стоили ничего: их берут, говорят спасибо и забывают, чьи они были. Я хотел хоть раз написать, что когда-нибудь это изменится. Хотя бы в последнем абзаце.
Сейчас этот текст легко читать свысока: двадцать признаков так никто и не перечислил, а идеи валютой не стали. Но в шестнадцатом году Виг в это верил. Или очень хотел верить, что для человека, который двадцать лет продаёт слова, почти одно и то же.
Текст вышел в блоге стартапов в тот же месяц. Регистраций он дал немного. Олег сказал, что этого и следовало ожидать: «около двадцати» не продаёт. Виг сказал, что текст был не для регистраций. Спорить с ним не стали: проверить, для чего он был, всё равно было нечем.
Через неделю после публикации Марго купила домой мультиварку. Сказала, что технологическая революция у неё на кухне прошла успешно и без потерь, а экономическую она пока подождёт, раз у нас ещё сто лет в запасе.