Часть третья. Управление

Краснодар

Обычно Фаз рассказывает, а я слушаю. Пятница, клуб на набережной, русская пирамида, удар — реплика — удар. За четыре года пятниц я привык, что все его истории происходят где-то далеко, с другими людьми, и попадают ко мне уже обточенными, как шары.

В этой я был сам. Не заказчиком, как с книгой, и не зрителем за соседним столом, как с Глебом Андреевичем: меня впервые взяли в работу для чужого клиента.

В сентябре двадцать второго он позвонил мне в четверг, а не в пятницу, и спросил, свободен ли я в субботу и воскресенье.

— Свободен, — сказал я. — А что?

— Мне нужен покупатель, — сказал он. — Настоящий. Не из бюро, не из рекламы. Человек, который за свою жизнь видел столько вранья, что отличает его на запах. Вы же бывший катала, у вас на это глаз.

— Что покупаем?

— Вино, — сказал он. — Которое нельзя купить.

* * *

Винодельня называлась «Кривая лоза» и стояла на склоне над долиной, в часе с небольшим от Новороссийска, если ехать через перевал. Хозяина звали Арсен Гарегинович. Ему было под шестьдесят, у него были руки человека, который сам подвязывает лозу, и офис в Краснодаре, в котором он, по его словам, бывал раз в неделю, чтобы подписать бумаги и уехать обратно.

Он хотел интернет-магазин.

Фаз рассказал мне это по дороге, пока мы поднимались по серпантину, и я увидел, как он ведёт машину: медленно, двумя руками, ни разу не обгоняя.

— Проблема в том, — сказал он, — что вино в интернете продавать нельзя. Закон. Дистанционная продажа алкоголя запрещена. Нельзя положить бутылку в корзину, оплатить и получить курьером. Арсен Гарегинович это знает. Он хочет, чтобы мы это как-нибудь обошли.

— А вы?

— А у меня Олег, — сказал Фаз. — Олег не обходит. Олег читает закон до конца и находит, что в нём не запрещено.

Олег, как выяснилось, прочитал закон до конца ещё на прошлой неделе. Его заключение уместилось на полстраницы, и Фаз пересказал его мне почти дословно. Продавать вино на сайте нельзя. Рекламировать вино в интернете нельзя. Можно: продавать на сайте всё, что не вино. Экскурсии по винодельне, дегустации, подарочные сертификаты на дегустацию, бокалы, сыр, виноградный сок, мастер-класс по сбору урожая. Можно рассказывать о виноградниках, о сортах, о долине, о том, как сюда доехать. Можно забронировать бутылки, которые человек оплатит и заберёт сам, здесь, в магазине при винодельне, своими руками.

— То есть магазин, в котором нельзя купить главное, — сказал я.

— Магазин, в котором главное — приехать, — сказал Фаз. — Арсен Гарегинович пока с этим не согласен. Поэтому вы и едете.

* * *

Название мне объяснили на первом же винограднике.

Лоза здесь действительно была кривая. Не вся, а вдоль верхнего края склона, где ряды выходили на открытое место. Стволы у неё были не прямые, как на открыточных виноградниках, а наклонённые, все в одну сторону, на юго-запад, как будто они много лет смотрели в одну точку и шли к ней, не сходя с места.

— Норд-ост, — сказал Арсен Гарегинович. — Бора. Отец посадил эти ряды в девяносто шестом. Никто не сажал на верху, все говорили: ветер, сломает. Не сломал. Согнул. Двадцать пять лет дует с моря через перевал, и лоза растёт так, как ей разрешают.

— А вино? — спросил Фаз.

— А вино с верхних рядов лучшее, — сказал Арсен Гарегинович. — Ягода мелкая, кожица толстая, ветер её закаляет. Но название… Мне говорят: смените. Кто купит вино, которое называется «Кривая»? Звучит как оправдание.

Фаз посмотрел на меня. Я понял, что сейчас моя очередь.

— Я бы купил, — сказал я.

— Почему?

— Потому что вы мне его не продаёте, — сказал я. — Вы оправдываетесь. Человек, который оправдывается за название, обычно не врёт про вино.

Арсен Гарегинович посмотрел на меня тем долгим взглядом, каким смотрят на нового игрока за столом. За обедом он налил мне первому.

* * *

Обратно за рулём предстояло быть мне, и пить я не стал. Арсен Гарегинович это увидел, ничего не спросил и вынес мне стакан тёмного сока, такого густого, что он оставлял на стекле фиолетовую плёнку.

— С верхних рядов, — сказал он. — Тот же виноград. Только он ещё не решил, кем будет.

Фаз пробовал вино, а я пробовал сок, и Арсен Гарегинович рассказывал. Про отца, который был агрономом в совхозе и в девяностые купил этот склон, когда склоны никому не были нужны. Про то, как отец сам копал ямы под первые саженцы и умер за год до первого урожая. Про бутылку девяносто девятого года, первую, которую он разлил уже без отца, — она стоит у него в подвале на отдельной полке, и он её не откроет.

— Почему? — спросил Фаз.

— Потому что тогда она кончится, — сказал Арсен Гарегинович.

Фаз долго держал бокал, не отпивая.

* * *

На второй день приехали фотограф и его ассистент из сочинского представительства. Шёл сбор урожая, и снимать нужно было его, потому что, сказал Фаз, людям надо показать, куда они приедут, а не что они выпьют.

Я весь день ходил за фотографом и смотрел, как он работает. Он ни разу не попросил никого улыбнуться. Он снимал руки сборщиц в перчатках с отрезанными пальцами, ящики, в которых гроздья лежали так плотно, что сок уже начинал течь, трактор на склоне под углом, на котором трактор, по-моему, не должен стоять, и кривые лозы на верхнем ряду против вечернего солнца. Сборщица лет семидесяти, Зоя, отказалась сниматься в лицо, но разрешила снимать руки. «Руки — пожалуйста, — сказала она. — Руки у меня сорок лет в винограде, им не стыдно».

Вечером Фаз и Арсен Гарегинович сидели на веранде и говорили про сайт, а я сидел рядом и записывал, как привык.

— Вы понимаете, кто к вам придёт из интернета? — сказал Фаз. — Не тот, кто ищет вино. Вино он купит в магазине у дома. К вам придёт тот, кто ищет, куда поехать в выходные. «Винный тур на выходные», «куда поехать осенью на юге», «дегустация недалеко от Новороссийска», «сбор урожая с детьми». Мы будем писать про долину, про бору, про кривую лозу, про сорта, про дорогу через перевал. Не реклама вина. Путеводитель. Поиск это любит, а закон не запрещает.

— А магазин?

— Магазин будет продавать поездку. Сертификат на дегустацию. Сбор урожая. Бокалы с вашей кривой лозой. А на каждой странице будет одна большая кнопка.

— «Купить»?

— «Приехать», — сказал Фаз. — С маршрутом. С тем, сколько ехать от Краснодара, от Новороссийска, от аэропорта. И с бронированием бутылок, которые человек сам у вас заберёт и сам оплатит. Своими руками.

Арсен Гарегинович долго молчал.

— Мне говорили, что вы сделаете мне магазин, — сказал он наконец. — А вы мне делаете дорогу.

— Магазин тоже, — сказал Фаз. — Девятьсот тысяч. Плюс продвижение в поиске, сто двадцать в месяц. Плюс съёмка, она уже идёт.

— И название оставить?

— Название оставить. Объяснить на первой странице, почему лоза кривая. Остальное люди поймут сами, когда увидят.

* * *

Сайт запустили в ноябре. Мне Фаз его не показывал: сказал, что я теперь заинтересованное лицо и мне нельзя. Я решил, что это про моё «я бы купил» на винограднике.

Через полгода, уже в пятницу у стола, он сообщил между ударами, что из поиска на винодельню пришло больше людей, чем приходило со всех туристических агентств края за три года вместе. Что больше всего бронирований — из Москвы и Петербурга: люди прилетают в Краснодар на выходные, берут машину и едут по маршруту с сайта. Что сертификат на дегустацию стал самым частым подарком на корпоративы у одного из московских клиентов бюро. И что Арсен Гарегинович всё-таки выпустил вино, которое так и называется: «Кривая лоза. Верхний ряд». Его можно купить только там, на месте.

— Он спрашивал про вас, — сказал Фаз, примериваясь к дальнему. — Говорит, вы ему тогда первый правду сказали.

— Я сказал, что купил бы.

— Вот именно, — сказал Фаз и промазал.

Я не стал ему говорить, что купил.

Через две недели после того сентября я поехал туда снова, один, на своей машине. Дорогу нашёл по сайту: он уже работал в тестовом режиме, и кнопка «Приехать» на нём уже была. Забронировал две бутылки с верхнего ряда, заплатил за них в магазине при винодельне своими руками и отвёз домой. Одну открыл. Вторая стоит.

Почему промолчал, объяснить трудно. Наверное, потому, что это было первое за четыре года, что в его историях было моим, а не его.

Что он знал, я понял через год. Мари сверяла со мной что-то по сайту книги и между делом спросила, понравилось ли мне вино с верхнего ряда. Моя бронь, оказывается, стояла в её октябрьском отчёте по «Кривой лозе» первой строкой в графе «Бронирования из поиска» — первая в истории сайта, с моим именем, которое я здесь не называю. Отчёт ушёл Фазу в ноябре, в ту самую неделю, когда я стал заинтересованным лицом.

«Вот именно» он сказал, уже всё зная.